?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Дуэль в Белой армии

Строить модели будущего вряд ли возможно без анализа и оценки нашего прошлого, в том числе того, что называется «Русским Зарубежьем» - большого пласта российской культуры; ее норм и носителей в период вынужденной послереволюционной эмиграции. Комплекс отношений между обществом и государством (своим «потерянным» и чужими), между личностью и социумом, анализ философии и ментально, социально-правовой действительности «Русского зарубежья» еще ждет непредвзятых исследователей.
          Целью публикации является введение в научный оборот малоизвестного материала о разрешении дуэлей в частях Белой армии, расквартированных в г. Галлиполи в 1921 г., попытка осмысления понимания и реализация вопросов офицерской чести, их правового регулирования, отражения в сознании субъектов права (офицеров).
Однако необходимо, прежде всего, сказать несколько слов, касающихся общего положения и источника информации. Гражданская война на Юге России закончилась в середине ноября 1920 года, и для 135 000 соотечественников начался трудный период эмиграции. Войска 1-го армейского корпуса в декабре 1920 г. были расположены в окрестностях полуразрушенного войной и землетрясением греко-турецкого города Галлиполи. Об источнике: сборник статей «Русские в Галлиполи» был подготовлен к годовщине пребывания 1-го армейского корпуса Русской армии после эвакуации из Крыма. Он был издан в Берлине в типографии Е.А. Гутнова в 1923 г. и в современной России является библиографической редкостью.
        В предисловии сборника его авторы указывали: «Корпус после оставления Крыма оказался в тяжелых и необычных условиях, вдали от Родины, без средств и водовороте сложнейших международных отношений. Но он в течение года не только сумел сохранить себя, он создал в обстановке мирного труда то, что превратило пребывание Армии за границей в дело, исполненное глубокого значения. Это объективно и полно должен выявить сборник. Он является изображением всего происшедшего не извне, а отсюда, с наших точек зрения, бережно привезенных на чужбину с родных полей. 22 ноября 1921 года г. Галлиполи». В целом можно сказать, что на наш взгляд, вопросам правового реагирования в сборнике уделено достаточно большое внимание. Документы приводятся в современной русской орфографии.
       Эвакуация частей Белой армии через Черное море, продолжавшаяся на разных кораблях от одних до пяти суток, «разлагающе повлияла на моральных облик людей, резко перешедших из режима безусловного повиновения и дисциплины в расплывчатое, в правовом положении, положение бесприютных изгнанников». В Константинополь, а потом - в Галлиполи прибыли офицеры и солдаты, «в большей части закаленные непрерывной многолетней борьбе, но в большей же своей части не прошедшие школы предварительного казарменного воинского воспитания». «Неопределенность личной и общей судьбы отъехавших, неясность правовых отношений, скученность размещения на пароходах и тяжелые условия переезда и пребывания на константинопольском рейде только разлагали эту случайную массу отъехавших людей, не то военнообязанных, не то беженцев.
       В таком: случайном, материально ничем не обеспеченном и достаточно морально разложившемся составе, прибыли в Галлиполи чины и части вновь, или вернее - только на бумаге сформированного 1-го корпуса. На пароходах все время шли толки о предстоящем, быть может расселении всех на работы где-нибудь в Аргентине или на Мадагаскаре, открыто и убежденно говорили о конце борьбы; воинская дисциплина на многих пароходах упала настолько, что мечтали о простой хотя бы дисциплине общежития, дисциплинарное взыскание и наказание только одно «выбросить за борт». Несмотря на попытки союзников, разоружить части Белой армии у военнослужащих в руках оставалось оружие.
       Руководство вооруженными силами (в первую очередь Главнокомандующий генерал П.Н. Врангель и командир 1-го армейского корпуса генерал от инфантерии А.П. Кутепов) вполне отдавали себе отчет в опасности морального разложения вооруженной массы и принимали энергичные меры для сохранения дисциплины и правопорядка своих воинских соединений. Уже через две недели после эвакуации появился «Приказ Главнокомандующего» от 1 декабря 1920 г.: «...по устройству войск на новых местах, главной заботой начальников всех степеней должно быть создание прочного внутреннего порядка во вверенным им частях. Дисциплина в армии и флоте должна быть поставлена на ту высоту, какая требуется воинским уставом и залогом поддержания ее на этой высоте должно быть быстрое и правильное отправление правосудия».
       В 1-м корпусе с первых же дней были организованы военно-полевые и корпусные суды, приговоры которых широко объявлялись для всеобщего сведения. Командир корпуса, непьющий и некурящий, умеренный во всех отношениях, А.П. Кутепов был беспощаден к пьянству, дебоширству и распущенности офицеров. «Каждый знал, что неотдание чести, распущенный вид, неаккуратная одежда при встрече с командиром корпуса, повлечет неминуемый арест. И характерно, что до конца пребывания в Галлиполи не было кажется человека, с обидой вспоминавшего наказание, наложенное командиром корпуса». Ближайшей целью командовании было оздоровление армии, зараженной «нездоровым дыханием гражданской войны». Однако не все вопросы можно было решать с помощью воинской дисциплины, правовых норм и военно-полевых судов, и в частях действовали суды чести.
Главнокомандующий генерал П.Н. Врангель в приказе от 7 декабря 1920 г. указывал: «... за последние время в офицерской среде наблюдались иногда поступки, свидетельствовавшие о том, что под влиянием пережитых армией тяжелых событий, понятие об офицерском достоинстве и чести несколько пошатнулось. Этого не должно быть. Напоминаю всем, от старших до младших, что офицер русской армии всегда был рыцарем, верным хранителем и ревниво оберегал доблесть носимого им звания».
      Дуэли в воинских частях были разрешены именно как средство реабилитации офицерской чести, воспитания рыцарской доблести. Задачи судов чести в приказе были сформулированы совершенно конкретно: «Учитывая воспитательное значение поединков, укрепляющих в офицерах сознание о высоком достоинстве носимого ими звания и требований рыцарства и воинской чести, я отменяю ранее установленное ограничение и приказываю всем судам чести прибегать к выше упомянутой мере во всех случаях, когда по их мнению это представляется необходимым для восстановления поруганной чести и попранного достоинства».
     Суды чести не входили в общую организацию военно-судебных учреждений, но они имели воспитательное значение для разнородного состава 1-го корпуса. «Разрешение вновь по суду чести поединков (запрещенных в армии с объявлением войны) при столкновениях и ссорах между офицерами вызвало в первое время многочисленные дуэли, к счастью в большинстве случаев безрезультатные), но обстоятельство это в значительной степени способствовало развитию у офицеров чувства уважения к чести и достоинству других лиц. В мирное время при укоренившихся твердых традициях в офицерской среде, суды чести регулировали лишь сравнительно редкие случаи нарушения офицерской этики и им, конечно, в это время странно было бы придавать значение воспитательных органов, но наличие этого педагогического элемента в судах чести, после резкого изменения физиономии всей армии и нескольких лет гражданской войны, представляются несомненным».
     Полагаю, что в указанной цитате хорошо видно понимание авторами сборника различий в правовом и морально-этическом регулировании межличностных отношений, и в целом - умелое комбинирование норм права и этики в организации правового бытия в 1-м армейском корпусе в 1921 г. в целом, и в воспитании военнослужащих - в частности.
Необходимо отметить, что большинство правовых текстов включают в себя ценностные ориентации, будь то норма или ее толкование. Их понимание связано с особенностями переживания личностью фактов действительности, и в первую очередь это касается вопросов чести. Здесь необходимо привести цитату из ранты написанной в мае 1916 г, но изданной уже в 1918 г., и в определенной мере характеризующую понимание российским предреволюционным обществом вопросов чести, чувства собственного достоинства, дуэльного кодекса. «Из изложенных нами общих соображений явствует само собой и то место, которое следует отвести дуэли, как средству для реабилитации чести. Она соответствует именно тому среднему уровню развития личности и общества, при котором условность и формализм преобладает над действительной сущностью вещей и личность еще не научилась понимать независимо от того, что о ней говорят и думают другие. С этой точки зрения мы, пожалуй, готовы признать, что нелепый и варварский обычай этот представляет явление высшего порядка сравнительно с тем халатным и неряшливым состоянием общества, в котором взаимное уважение вовсе не считается необходимым условием отношений людей между собой, и люди с невозмутимым цинизмом говорят и выслушивают: полюби нас черненькими, беленькими всякий полюбит. Но из того, что среда, в которой вопросы чести решаются выстрелом, и люди которые из-за чести готовы подставить лоб свой под пулю, все таки выше такой среды, которая этих вопросов не ставит вовсе, и таких людей, которые не способны возвыситься до понятия обиды и нанеся самое тяжкое оскорбление друг другу сегодня, готовы как ни в чем не бывало приятельствовать между собой завтра, - из этого, говорим мы, ещё вовсе не следует, чтобы дуэль соответствовала «самому высшему представлению о личности и о достоинстве человека», до каких только добралось современное общество».
     «Суды чести нашли довольно широкое применение в некоторых частях корпуса по борьбе за восстановление офицерского достоинства и по выработке нравственного облика офицера доблестной Русской Армии. Неуравновешенные, изнервничавшиеся, а нередко и порочные натуры часто доводили взаимные отношения до оскорблений и обид, ронявших достоинство офицерского звания. Такие дела первые месяцы галлиполийской жизни часто заканчивались дуэлями, принявшими вскоре явно нездоровый характер. Командир корпуса отметил это следующим приказом от 13 февраля 1921 г.: «со времени разрешения Главнокомандующим решать некоторые столкновения между офицерами оружием, в частях корпуса состоялось несколько поединков; однако излишне строгие условия, принятые на этих поединках, показали, что не все правильно понимают саму идею дуэли... Дуэль есть способ разрешать вопросы чести между джентльменами, стоящими на равном уровне нравственного развития и поэтому дуэль не может быть ни организованным убийством, ни организованной расправой»... Дабы внести в этот крайне тяжелый выход из взаимных отношений между офицерами упорядочивающие начала, командир корпуса поручил особой комиссии выработать дуэльный кодекс».
      В заключение, без комментария и анализа норм международного права и кодексов дуэльных поединков, приведем два документа, характеризующих основы разрешения вопросов чести, связанные с дуэлью между русским и французским офицерами: письмо французского коменданта в Галлиполи подполковника Томассена и ответ командира 1-го корпуса генерала Кутепова.
Причиной инцидента стало невежливое отношение французского поручика Буше к жене русского полковника Малевинского (при ее попытке сесть на корабль, который собирался отплыть от Галлиполи к Болгарии, поручик оттащил женщину от трапа). Малевинский вызвал Буше на дуэль, заявив о том, что тот оскорбил честь его жены. Дуэль предотвратило вмешательство французского командира, полковника Томассена, запретившего поручику участвовать в дуэли.

   ПОДПОЛКОВНИК ТОМАССЕН 8 августа 1921 г. № 1669 КОМАНДИРУ 1-го АРМЕЙСКОГО КОРПУСА!
 

   Генерал Карцев только что принял поручение русского офицера для передачи вызова поручику, начальнику французской базы. Я имею честь сообщить Вам мой взгляд, как на этот случай, так и вообще по данному вопросу.
1) Рассматривая вызов, адресованный поручику Буше, я вижу, с одной стороны, русского, нарушающего дисциплину, с другой - французского офицера, исполняющего данное ему приказание. Я не сомневаюсь, что русская дисциплина наказует подобный поступок. Если, с другой стороны, недостатки в исполнении могут быть приписаны поручику Буше, то следовало о них мне сообщить официально для дальнейшего направления дела.
Но перенесение дисциплинарного вопроса на точку зрения оскорбления личной чести не может быть допущено.
Если оскорбление было несомненно, то не надо и решения суда, чтобы вызывающий почувствовал свою честь обиженной.
Если, впрочем, решение корпусного суда влияет на отношение русских между собой, оно не может иметь никакого влияния, когда замешаны французские военные.
Поэтому я вынужден отказать поручику Буше в разрешение принятия вызова на дуэль с, так называемым, обиженным.
2) Одновременное пребывание в Галлиполи русского и французского военного элемента не составляет социальной группы, где те и другие живут на одинаковых условиях. Вследствие особых обстоятельств, на которых мне не нужно настаивать, между ними существует не равенство, но отношения командования и подчинения, так как местная французская власть имеет поручение заботиться о материальных нуждах русских, в частности - о выдаче ежедневного пайка.
В этих условиях между русскими и французами не может быть частных отношений, но только официальные отношения. Относительно русских, французские военнослужащие находятся всегда при исполнении служебных обязанностей, вот почему, вообще, я не моту допустить поединка между русским и французом, так как причина столкновения может быть только на служебной почве.
3) Недопустимо также, чтобы, в обход законного порядка, русские вызовы, личные и самовольные, искусственно создаваемые, переносили со служебной на частную почву вопросы, долженствующие оставаться на первой.
Исходя из этого я не могу рассматривать намеренные ссоры, направленные к извращению действующего порядка иначе, как преднамеренное нападение на личность французского военнослужащего. Меры против виновного не могут выразиться иначе, как в привлечении его к французскому военному суду в Константинополе.

Томассен           
 


 

КОМАНДИР 1-го АРМЕЙСКОГО КОРПУСА. 11 августа 1921 г. № г. Галлиполи       

ПОЛКОВНИКУ ТОМАССЕН!
 

На Ваше письмо от 8 августа за № 1669, имею честь сообщить нижеследующее.
 

1) Служебное положение французской службы поручика Буше во время столкновения с полковником русской службы Малевинским, о котором Вы упоминаете, как Вы можете: усмотреть из доставленного Вам протокола секундантов, было вполне принято во внимание при обсуждении дела.
Но мне кажется, что никакие служебные обязанности не должны и не могут разрешаться лицу, носящему офицерский мундир, грубого нарушения законов приличия и чести по отношению к женщине и избавлял нарушителя от последствий его поступка.
Я знаю, что ни один из уставов любой из культурных армий не вменяет и обязанность своему офицеру применять физическую силу.
Ваше заявление, что надо было решение суда, чтобы вызывающий почувствовал свою честь обиженной, объясняется, конечно, исключительно Вашим незнакомством с правилами, существующими по этому вопросу в русской армии. По закону русской армии, каждый офицер может принять или послать вызов только с разрешения соответствующего суда чести. Решение этого суда обязательно, конечно, только для русского офицера, однако по существующим международным обычаям о дуэлях, постановление секундантов одной из сторон всегда и везде почитается заслуживающим внимания.
Международное и уголовное право всех культурных наций всегда выделяло и выделяет вопросы чести в особый кодекс, нравственно обязательный для каждого офицера и дворянина.
2) Ваш взгляд на подчиненного положение русских военнослужащих по отношению к расположенным рядом с ними французским воинским чинам ни в коем случае не может быть разделяемым мною.
Находясь в зоне, оккупированной союзниками, русские войска, конечно, обязаны выполнять законные требования высшего командования из Константинополя:, но выводить из этого служебное старшинство каждого французского военнослужащего по отношению к каждому русскому невозможно ни на основании права, ни на основании ежедневного опыта. Таким образом, пришлось бы признать преступным поведение русского офицера, защищающего свою соотечественницу от нападения пьяных французских сержантов (письмо мое № 1202).
Ваше заявление, что относительно русских «французские военнослужащие находятся всегда при исполнении служебных обязанностей» логически приводит к возможности такого эпизода, что русский офицер обязан оставаться спокойным зрителем, если за его женой будет ухаживать французский военнослужащий в явно недопустимой форме.
3) Что касается Вашего упоминания о французском военном суде в Константинополе, то подсудность воинских чинов и иностранцев точно определена международными законами и конвенциями.
Устанавливаемый Вами прецедент, что за вызов офицером одной из армий офицера другой армии вызывающий отвечает, «как за преднамеренное нападение», совершенно не находит юридического обоснования.
В вопросах чести никакое подчинение и никакие угрозы не могут заставить нас забыть ни своего личного достоинства, ни, в особенности, традиций нашей армии, знамена которой находятся в нашей среде.
В этом отношении, конечно, никакие соображения о пайках и т.п. не могут повлиять на наше поведение.В заключение не могу не выразить сожаления, что вопросы чести Вам угодно было перенести в плоскость служебных отношений.Русский суд чести и секунданты полковника Малевинского в вопросе разрешения обсуждаемого столкновения руководствовались исключительно теми примерами, какие были приняты во французской армии не менее, чем в русской армии.
Генерал от инфантерии Кутепов

Автор статьи: Ширманов И.А. «Вопросы чести и правовое регулирование дуэли в частях Белой армии Галлиполи, 1921 год». - С. 255-261
Источник: «Россия и Европа: связь культуры и экономики»: Материалы международной научно-практической конференции 24 декабря 2010 г., Часть 2 / А.В. Наумов. - Прага, Чешская республика: Прага, 2011. – 267 с.

Comments

( 2 комментария — Оставить комментарий )
haritonovna
7 июл, 2011 20:07 (UTC)
Cергей,поздравляем тебя с наступающим днём твоего рождения!!! Не могли с Илюшей, Зифочкой отказать себе в удовольствии сделать это. Желаем тебе оставаться бравым,весёлым, благодатной помощи. Рады будем и впредь видеть, слышать Вас, в чём ничего удивтельного нет, так как с рыцарями всегда приятно иметь дело.
sergeylarin
15 апр, 2012 20:46 (UTC)
Спасибо.Предисловие очень ценное.
( 2 комментария — Оставить комментарий )

Profile

крест
sergius1812
sergius1812

Latest Month

Ноябрь 2014
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner